17 août 2007

Ахас ТАЖУТОВ

КАЗАХСКИЙ БАТЫР ЕР-ТАРГЫН БЫЛ ПЛЕМЯННИКОМ ИВАНА ГРОЗНОГО

О том, что же может связывать имя Ер-Таргына с кумыкскими шамхалами-правителями и с грузинским полководцем Георгием Саакадзе

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

«Народ, у которого нет истории, подобен ребенку без отца и матери, всему учится с самого начала. Мало того, народ, потерявший свою историческую память, словно гибкая лоза: куда его согнешь, туда и пойдет»

Ч. Айтматов.

     «Таргын откочевал к горам Казылык, к месту, называемому Темир-Какпа - Железные Ворота». Железные Ворота – это район Дербента. Это – южнее нынешней Махачкалы, столицы Дагестана, который в прошлом (как утверждают некоторые авторы) был известен не только как Анжи-кала, но и как Таргу. И вот что тут еще примечательно.

     Таргу или Эр-Таргу – это также имя героя-богатыря, который упоминается в фольклоре тарковских кумыков. Современные кумыкские исследователи проводят параллель между ним и главным действующим лицом казахского героического эпоса «Ер-Таргын». То есть Эр-Таргу в фольклоре кумыков – это, видимо, тот же герой, который у казахов называется Ер-Таргын, а у ногайцев - «Эр Таргыл» или «Эр-Таргын».

     Но сказать что-либо определенное о том, связаны ли имя героя и название города как-то между собой, трудно. В кумыкской литературе есть эпос «Анжи-наме», где в качестве одного из действующих лиц предстает бий-батыр Карт-Кожак, и есть фольклорное произведение, где говорится о батыре Эр-Таргу.

     Здесь следует сказать вот о чем. Имя Таргу (Таргын) для тарковских кумыков, насколько можно судить, напрямую ассоциируется с Тарки. То есть – с их самоназванием. Другими словами, получается, что от Таргу ведут свое происхождения шамхалы (правители) тарковские и кумыки тарковские.

     А теперь о возможности встречи Ер-Таргына и Карт-Кожака. И в кумыкской литературе они оба именуются батырами. Причем, несмотря на присутствие заметной разницы между языками казахов и кумыков имена Карт-Кожак из «Ер-Таргына» и Карт-Кожак из «Анжи-наме» представляются по форме абсолютно идентичными. Период жизни и деяний казахского героя Ер-Таргына, судя по бегству в Крым, сражению с калмыками и уходу оттуда впоследствии, - это первая половина XVII века.

     Карт-Кожак же из кумыкского эпоса «Анжи-наме», по толкованию современных исследователей из Дагестана, жил и правил в Анжи-кале в раннее средневековье. Вывод такой делается, насколько это понятно, на том основании, что в этом поэтическом произведении описывается осада названного города арабами. Сам же эпос «Анжи-наме» создан, согласно дагестанским данным, уже в XVIII веке Кадыр-мурзой из Амирханкента. Так что можно, видимо, допустить возможность введения автором в описываемые им события давней эпохи привычных ему имен людей, связанных с более поздними временами.

     Бий-батыр Карт-Кожак в кумыкском эпосе из осажденного завоевателями Анжи-калы передает весть через посредников находящемуся в Грузии своему близкому родственнику по имени Исак: «Билдиригиз Гюржюдеги Исакъгъа, не къыйынлар гелип тура бу якъгъа». По-казахски такая фраза звучала бы так: «Билдириниз Гуржидеги Исакъгъа, не кыйындар келип турар бу жакка» - «Дайте знать Исаку (Исааку) в Грузии, что за трудности случились на этой стороне».

     Кем мог бы быть Исак (Исаак) из Грузии? По одной из имеющихся версий, грузинский род Саакадзе ведет свое происхождение от тарковских шамхалов. То есть – от правителей тарковских кумыков. Самым знаменитым из Саакадзе был Георгий - Великий Моурави (правитель), главное действующее лицо одноименного многотомного романа русской советской писательницы Анны Антоновской. Еще он снискал славу великого воина. То есть такого воина, к которому могли обратиться за помощью из такого довольно далекого от Грузии города, как Анжи-кала (современный Махачкала).

     Так вот, период жизни Георгия Саакадзе приходится примерно на то же время, когда жили сын Динахмеда Естерек (Иштерек) и первый атаман донских казаков Сары-Азман, который согласно легенде был женат на его дочери Салтанат (Султанет). Все они – реальные исторические личности.

     Улугбий (правитель) Большой Ногайской орды Естерек Динахмедов ушел из жизни в 1619 году.  Править он стал в 1600 году. В это время Георгию Саакадзе, родившемуся в 1580 году, было всего 20 лет. То есть он, по-видимому, был несколько моложе Естерека, но предположительно старше его сына Таргына, сведений о котором в исторических документах пока не обнаружено.

     Если допустить, что Карт-Кожак, который в «Анжи-наме» шлет известие Исаку (Исааку) в Грузии, и Карт-Кожак, который в «Ер-Таргыне» сражается с молодым батыром Таргыном из-за красавицы Ак-Жунис, могли быть одним и тем же лицом, а Исаком (Исааком) мог являться Георгий Саакадзе, с точки зрения хронологического порядка все вроде как сходится.

     Великий Моурави объективно должен быть несколько старше молодого ногайского воина, который сражается калмыками из племени торгауыт, которые, в свою очередь, могли появиться на правой стороне Волги, по меньшей мере, в году 1616. Но, скорее всего, походы из Крыма против новых завоевателей на Волге могли начаться лишь в 1620-ых или даже в 1630-ых годах. А Г.Саакадзе стал «векилом» (опекуном) малолетнего царя Картли Симона II и сделался фактическим правителем этого царства в 1620 году.

     После того, как это случилось, он мог быть в состоянии оказать военную помощь, скажем, своему родственнику Карт-Кожаку в дагестанском Анжи-кала. Если, конечно, в сюжете «Анжи-наме» имеются в виду события именно двадцатых годов XVII века и Великий Моурави. В этом случае было бы допустимым считать Карт-Кожака человеком из одного с Г.Саакадзе поколения. То есть выходит, что правитель Анжи-калы, если допустить его фигурирование в эпосе «Ер-Таргын» под этим же именем, мог бы быть старше главного героя этого произведения.

     Одним словом, хотя ногайский эпический герой Ер-Таргын и кумыкский эпический герой Карт-Кожак действуют в разных произведениях, можно предположить, что их прототипы, если жизненные пути оных были примерно такими, как это описывается в соответствующих источниках, могли встретиться.

     Но имя Карт-Кожак в кумыкской литературе встречается не только в «Анжи-наме». Есть еще целый эпос (йыр), посвященный ему и его возлюбленной. Называется он «Йыр о Карт-Кожаке и Максуман» («Къарткъожакъ булан Макъсуман»). Правда, это произведение относится к жанру нартского эпоса, больше свойственного абхазо-адыгским народам и осетинам.

     Но он по числу богатырей (батыров), которых там насчитывается сорок Макъсуман деген йылкъычы къызны къыркъ эркъардашы болгъан - нартлар» - «У девушки-табунщицы по имени Максуман было сорок братьев - нартов»), как бы перекликается с традициями казахских и ногайских жыров (йыров) под названиями «Кырымнын кырык батыры» («Сорок крымских богатырей») и «Ногайдын кырык батыры» («Сорок ногайских богатырей»).

     Мы в данном случае особое внимание уделяем связям нашего героя Ер-Таргына с действующими лицами аналогичных произведений кумыкской литературы по той причине, что, согласно сюжету одноименного эпоса, он и его действия, так или иначе, имели отношение к Дагестану. И там остался соответствующий след. Очень заметный след. Вопрос теперь в том, чем же он объясняется: общностью исторического прошлого или взаимным фольклорным влиянием? В этой связи можно сказать, прежде всего, вот о чем.

     Так называемые «къазакъ йырлар» или «казахские эпические сказания» занимает значительное место в народном фольклоре не только у очень близко родственных нам ногайцев, но и также у кумыкского народа.

Posté par webmasterkz à 09:48 - Commentaires [0] - Permalien [#]


Commentaires sur Ахас ТАЖУТОВ КАЗАХСКИЙ БАТЫР ЕР-ТАРГЫН БЫЛ

Nouveau commentaire