Экономика

27 février 2008

АДАЙ

Бекет ата - піріміз,

Амангелді - лидеріміз

I БӨЛІМ

«Адай» деген генетикалық атау ма?

     Адай деген қазақ iшiндегi ең бiр даңқы шыққан ғана емес, сонымен қатар өткенiнде түсінiксiз тұстары да өте көп көрінетiн ру болып табылады. Мәселен, үш жүзден тұратын жалпы қазақты былай қойғанда да, алшынның ғана құрамына кiретiн кез-келген дерлiк ру-тайпаның басқа да түркi халықтарының бiрiнің болмаса, екiншiсiнің iшiнде қандай да болмасын бiр iзi қалған. Айталық, «алшын», «тама», «табын» деген атаулар Қырым татарларының да, башқұрттардың да iшiнде бар.

     Ал «адай» деген басқа түркi халықтарының бiрде-бiрiнің дерлiк iшiнде жоқ. Ол ол ма, бұл ат қазақтың басқа жүздерiнің iшiнде де қосалқы да болса атау ретiнде де кездеспейдi. Мәселен, «қаракесек» Кiшi жүздің әлімiнің iшiнде де, Орта жүздің арғынының iшiнде де бар.

     «Керей-кереит» атауы туралы да осыған тұстас тұжырым айтуға болады. Бiр заманда наймандар мен кереиттердің ортақ мемлекетi болған. Яғни олардың тарихы мен тағдыры ортақ болған. Ол туралы бiздің заманымыздың II мыңжылдығы басында Моңғолиядан шыққан билеушiлер шежiресiнде нақты мәліметтер бар. Олардың тарихы XII ғасырға дейiн бiр болып келiп, содан соң екiге бөлінедi. Осы тұста Моңғолияда өмір сүрген тайпалардың бiр бөлігi батыс жаққа қарай, яғни Алтай мен Шығыс Түркiстанға қарай ойысып, екiншiсi бұрынғы жерiнде қалады. Сол Орта Азия жаққа қарай кеткендер қарақытайлармен қатар орналасып, 1177 жылға дейiн соларға бағынышты болған. Оларды 1136-1204 ж.ж. аралығында басқарған династия «I династия» деп аталады. Ол 1136 жылы билiкке келген Наркыш Таян ханнан басталады. 1167-1175 ж.ж. аралығында мемлекетті Инанша-Бiлге басқарған. Сосын 1201 жылға дейiн билiк Инанша-Бiлге Буку-ханның еншiсiнде болған. Оның орнын басқан Таян-хан мен Бұйрық-хан найманның өз iшiнен шыққан билеушiлер болған. Қазiр пайдаланылып жүрген «История права и государства Казахстан» деген оқулықта: «В 11-13 в.в. найманами управляли 2 правителя: Буюрук хан и Таян хан». Ал Батыста жария етiлген моңғолдан шыққан билеушiлер династиялары шежiресiнде бұл екеуiнің бiр және өте қысқа уақытта ғана ел басқарғаны көрсетілген. Ол уақыт 1201-1204 ж.ж. аралығымен шектеледi. Оның iшiнде 1201-1202 жылдарда Таян-хан елдi Бұйрық-ханмен бiрлесе отырып басқарған. Одан соң 1204 жылға дейiн жалғыз өзi болып басқарған.    

     Найман мен керей қазiр де қазақтың Орта жүзi құрамында қатар өмір сүрiп жатыр. Олардың елдерi бiр замандағыдай бүгінде де iргелес. Тек бұрынғы «кереиттің» орында қазiр «керей» деген атау сақталып қалған. Ал тұп-тура «кереит» деген атау болса, ол Батыс Қазақстандағы алшын елi жетiру тайпасы құрамынан табылады. Ал қазiргi таңда негiзiнен Қазақстанның шығысымен байланыстырылатын «найман» мен «керей» атаулары сол Алтай өңірiнен батыс жақ тұста мыңдаған шақырым қашықтықта жатқан Қырым түбегiнде де тап-таза дерлiк күйiнде кездеседi. Мысалы: «найман-каракчора» мен «бешаран-керей». Бұл екеуi ол жақта этноним ретiнде ғана емес, ойконим (елдi мекен аты) ретiнде де танылған (В.Бушаков «Тюркская этноойконимия Крыма»).

Ресейде «адай» халық, ал Қазақстанда – ру ғана

     Ал «адай» атауы Қазақстанда да, қазақпен бұрындары тығыз араласқан халықтар елдерi мен жерлерiнде де алшынның адай руымен тiкелей байланысты емес күйiнде кездеспейдi.

     Бiр қызығы «адай» атауы Ресей Федерациясында ресми түрде тiркелген ұлттар мен тiлдер тiзiмiнде бар («Алфавитные перечни национальностей и языков
для кодирования ответов на вопросы 7 и 9 форм К и Д
 и вопроса 6 формы В переписных листов Всероссийской переписи населения 2002 года». Утверждены Постановлением Госкомстата России от 02.09.2002 г. № 171).   

     Бұған таңданбасқа амал жоқ. Одан да бетер таңданатын нәрсе мынау. Бiз «адай» атауына тiкелей тура келетiн мынадай бiр таң қаларлықтай 2 этноним және 1 топоним таптық. Қазаққа жақын ел-жұрт iшiнен табылмайтын «адай» ру-тайпа атауы ғаламат Еуразия құрлығының Шығыс Сiбiрi мен Қиыр Солтүстiгiнен және АҚШ-тың Луизиана штатынан табылды. Алдымен Ресейде бiз күтпеген жерден табылған адайларға келейiк.

Якут-бурят адайлары қайдан шыққан?

     Қиыр Солтүстiк адайлары – якут-саха халқының «одай» руы. Оны «уодай» деп те атайды екен. Шынын айтқанда, бұл Якутиядағы қазақы атауға туралас келетiн жалғыз ғана ру аты емес. Якуттардың өз «арғыңдары» да бар. Олар «аргин» деп аталады. Бұл – Қиыр Шығыс пен Қиыр Солтүстiктен (Якутия Чукоткамен көршiлес, ал Чукотка Шығыс жартышарының ең алыс шегi ретiнде Батыс жартышардағы АҚШ-тың Аляска штатымен көршiлес орналасқан). Бұрынғы Ресей империясы мен кейiнгi КСРО-ның оңтүстiк-батыс шетiнде орналасқан Қырым түбегiне дейiн жайылған бiрден-бiр ру-тайпа атауы болар.

     Ендi Якутия одайларына оралайық. Якут-сахалардың өздерiнің айтуына қарағанда, олар тегiн қазақ адайларынан емес, бурят-моңғол адайларынан тарататын болса керек. Ал аталмыш бурят-моңғолдардың бұндай атқа қалай ие болғанын түсіндiру оңайырақ. Бұл этимологиялық негiздің қазақтың адайларына да қатысы бар болуы мүмкін. Бiрақ осы мәселеге бiз тап қазiр емес, кейiнiрек тоқталамыз.

     Бурят-моңғол адайлары «Қиыр Шығыс адайлары» деп атауға лайық. Бұл ру қазiргi бурят халқын құрайтын 5 үлкен тайпаның бiрi болып табылатын хонгодорлардың (қалған төртеуi – селенгiлiктер, булагаттар, эхириттер және хорилер) құрамына кiредi. Олардың қазiргi Байкал аймағына келiп қоныс тебуiнің тарихы мынадай: «Хонгодоры переселились в Предбайкалье в 1688 году, во время Ойрат - Халхасской войны, когда приближенный халхасского Сайн-хана вождь хонгодоров Бахак Ирбанов, замешанный в конфликте между Сайн-ханом и ойратским Галдан - Бошокту ханом, ушел со своими людьми и дядей-сановником Адаем из рода Бадархан в Предбайкалье, в район Тунки и Закамны» (Евгений Хамаганов «Бурятские племена», Буряад арадай). Буряттың адай руы осы хонгодор тайпасына кiредi. Бұрын бұл тайпаның тегi түгелдей моңғол халқына қатысты деп есептелетiн. Яғни ол бiр кезде моңғолдардан бөлінiп келiп, бурят халқына қосылған тайпа есептелетiн. Кейiн бұл көзқарас өзгердi. Ендi хонгодорлардың құрамында тегiн моңғолдардан тарататын да, буряттардың өздерiнен тарататын да рулар бар деп есептелетiн болды.

    Бурятиядағы адай руы сол моңғолдардан келiп, хонгодорлардың құрамына қосылған рулардың бiрi саналады. Бурят адайлары өз тегiн хонгодорлардың жоғарыда аталған көсемі Бахактың нағашысы Адай атты адамнан таратады. Оларды буряттар «Бадархан адайлары» деп те атайды.

     Бiр кезде хонгодорлар алыс солтүстiк жаққа қарай Лена өзенiнің бойымен жорық жасап барған. Онда якут-сахалардың жерлерi орналасқаны белгiлi. Якутияда «одай» («уодай») атауы этноним ретiнде содан қалған болуы да ғажап емес.

     Жалпы Сiбiр мен Қиыр Шығыстағы «адай» этнонимiн моңғол тiлiне қатысты деуге болады. Бұл - моңғол атауы. Және жай атау емес, адам аты. Ал адам атының генетикалық атауға не этнонимге айналуы түркi-моңғол дәстүрi үшiн қалыпты құбылыс болып табылады.

Америка адайлары - сол елдегi байырғы халық өкілдерi

     Ал ендi Американың Луизиана штатынан табылған адайларға келейiк. Олар, әрине, қазақ емес. Олар - осы мемлекеттегi байырғы халық өкілдерi. Яғни американдық үндістер. Олардың атауы қазақ адайларының атауына 100 процент тура келедi: adai – адай. Олар туралы мәліметтер баршылық. 2003 жылы жазда мен АҚШ-та болғанда солардың өткенi мен бүгінi жайында кобiрек мәліметтер жинауға тырыстым. Өкінішке орай ол кезде Вашингтонда салынып жатқан «Американ үндістерi музейi» әлі салынып бiтiп, iске қосылып үлгермеген едi. Әйтпегенде менің мәліметтерiм қазiргi бардан да толығырақ болған болар едi.

     Американдық адайлардың толық атауы - Caddo Adai Indian Tribe of Louisiana. Яғни – луизианалық каддо адай үндіс тайпасы. Олардың «A History of the Caddo Indians» (The Louisiana historical quarterly, Vol. 18, No. 4, IX. 1935 ж.) - «Каддо үндістерiнің тарихы» негiзiндегi өткенi туралы әңгіме мынадай.

     Америкалық адайлар ақ адамды, яғни еуропалық нәсiлдi адамдарды олардың жерлерiне испандар мен француздар жақындап келген заманда бiрiншi рет кездестiрiптi. XVIII ғасырдың басында Франция бүкiл каддо тайпаларын қол астына қаратып ұстаған. Оған тек адайлар ғана тәуелдi болмаған. Өйткені әуел бастан олардың жерiне Испания өкілдерi орналасып алған екен. 1715 жылы испан колонизаторы Доминго Рамон францискан орденi монахтарымен бiрлесе отырып Луизиананың Адай аймағында елдi мекендер орната бастайды. 1716 сонда Сан-Мигель де Линарес миссиясы құрылады. 1719 жылы Франция мен Испания соғысқа түскен соң, француздарға қарайтын үндістер испандардың қол астындағы адай тайпасына шабуыл жасап, «Los Adaes» (испан тiлiнен аударғанда бұл атау «Адайлар» деген мағына бередi) елдi мекенiн басып алады. Сонымен, осы соғыстың нәтижесiнде ең көп жапа шекен адайлар болып шығады.

     Оның нәтижесiнде бұл тайпа адамдары екi жаққа бөлінiп қалады. Бiр жағы испандардың, екiншi жағы француздардың қол астында болғандықтан, адайларды бiрiншiлерi де, екiншiлерi де аяусыз қырғынға ұшыратады. Осы жердің өзiнен Америка адайлары тағдырының Қазақстан адайлары тағдырына қаншалықты ұқсас болғанын көруге болады...

     Француз-испан қырқысынан луизианалық адайлар қатты әлсіреп шығады да, XIX ғасырдың басына таман, яғни Франция Луизиана жерiн АҚШ-қа сатқанға дейiн-ақ өз алдына жеке тайпа болып сақталып қала беру мүмкіндiгiнен айырылады. Оларды каддо тайпасы өз құрамына сіңіре бастайды. Содан берi бұлар каддо адайлары аталады. 1835 жылы каддо тайпалары өз жерлерiн АҚШ-қа сату туралы келiссөздер жүргiзедi.

     Ақырғы келiсiм бойынша оларға 80 мың доллар төленуге тиiс болады. Оның 30 мыңы мүлiк күйiнде келiсiмшартқа қол қойылған кезде, тағы да 10 мыңы 1836 жылдың 1 қыркүйегiнде берiлуге тиiс едi. Қалғаны кейiнгi 4 жыл iшiнде 10 мың доллардан төленбек екен. Есесiне каддолар АҚШ шекарасының тысына кетуге келiседі. Бұл келiсiмшартты АҚШ Сенаты 1836 жылдың 26 қаңтарында бекiтiп (ратификациялап) бередi

     Сөйтіп, каддо тайпалары ол кезде әлі АҚШ-қа қарамаған Техас аймағына көшіп барады. Бұл олардың құрамына кiретiн адайлардың құрып кетуге қалуының алды болады. АҚШ-тың ресми санағы мәліметтерi бойынша 1869 жылы 400 адай-ақ есепке iлiнедi.

     Ресми тұрғыдан алғанда, 1880 жыл олардың құрып кеткен жылы болып есептеледi. Бiрақ бұндай тұжырымды қазiр Луизианада тұратын және өздерiн «адаймыз» деп есептейтiн үндістер мойындамайды. Олардың түсінiгiнше, бұндай тайпа АҚШ-та әлі де бар.

     Қазiр каддо адайлары өздерiн АҚШ федералдық өкіметі тарапынан мойындату мақсатында куынушы үндіс тайпаларының құрамына кiредi. Олар ресми Вашингтонға өздерiнің бар екенiн мойындатпақ.

(Жалғасы болады)

Ақас ТАЖУТОВ

Posté par webmasterkz à 06:15 - Commentaires [0] - Permalien [#]


28 novembre 2007

К.ИШТВАН КАК РЕАЛЬНЫЙ ПРОТОТИП СТАРОЙ КИПЧАКСКОЙ ЛЕГЕНДЫ 

     Имя Мандоки  Коныра ( по-венгерски Коnghur) Иштвана в конце 80-х и начале 90-х гг. ХХ века было широко известно среди казахов, особенно в среде интеллигентов, деятелей культуры и  искусства. Он был одним из основоположников международного общества «Казак тiлi», призванного всемерно содействовать развитию государственного языка Республики Казахстан. Одна из улиц Алматы носит сейчас его имя. Это – бывшая улица Красных партизан.

     Судьба распорядилась так, что смерть настигла его в 1992 году не в родной ему Венгрии и не в Казахстане, а на Кавказе. Тело его было доставлено в Казахстан и похоронено в Алматы на Кенсайском  кладбище. Таким образом венгерский кипчак (куман или, вернее, кун) Коныр дважды совершил знаковый путь с Запада, куда еще в 40-е годы ХIII века в составе эля (народа. – авт.) хана  Котана ушли, спасаясь от войск Батыя, его предки и где он родился, вырос и сформировался как личность, на Восток, где находилась его прародина – Казахстан, страна казахов, которые, как утверждает Британская энциклопедия, сложились как народ на кипчакской основе. В первый раз, чтобы спустя века проложить обратную дорогу туда, а во второй – чтобы обрести там вечный покой.

     В принципе казахской душе свойственна тяга к поиску своих дальних родственников, своих далеких корней. В народном фольклоре фигурирует множество случаев возвращения детей, внуков и даже правнуков тех, кто по тем или иным обстоятельствам был оторван от своих соплеменников. Но, чтобы через семь с половиной столетий вернулся потомок отколовшихся когда-то очень давно сородичей, такого нет и в самых красивых легендах и самых невероятных преданиях. Однако в случае с Коныром Иштваном именно это и произошло. Он приехал к казахам в Казахстан не столько как ученый-тюрколог из Европы, сколько как человек степного кипчакского происхождения, желающий воссоединиться со своими сородичами. Именно этим обстоятельством и объясняется его желание быть похороненным на земле казахов после смерти. Он прожил недолго. Так было угодно судьбе. Но его жизненный путь оказался равен доброй половине многотысячекилометрового пространственного и семисотпятидесятилетнего временного круга жизни в судьбах Великой степи, простирающейся от Алтая до Паннонии. Он завершил и замкнул собой этот круг.

     Сейчас у нас в Казахстане проявляется большая озабоченность по поводу национальной идеи и государственной идеологии. Особенно много говорят о них в среде представителей титульной нации. У каждого есть свои представления об этих понятиях. Но бесспорно одно: в их основе должны быть долговечные духовные образцы объединяющего характера. Жизнь Коныра Иштвана, его прижизненные поступки, деяния и его посмертный образ – сами по себе выдающийся символ для национальной идеи, призванной покончить с привычным и пока необоримым внутренним раздраем казахского общества и объединить его во имя будущего. А наши ученые и деятели культуры ищут такой символ то в средневековом Египте, то в стране ираноязычных саков двадцатипятивековой  давности, побуждают государство тратить массу денег на популяризацию отобранных ими образов. Все это, увы, не дает искомых результатов. Ибо реальным прототипом старой кипчакской легенды о султане-степняке оседлой страны, которого заставил вернуться в родные степи запах полыни, и перекликающегося с ней рассказа М.Симашко «Емшан»  о султане по имени Бейбарс, по мотивам которого был снят фильм «Султан Бейбарс», является вовсе не египетский правитель, а именно Коныр Иштван. Если вдуматься, история реального венгерского кипчака, символизирующего собой возвращение ушедшего когда-то на Запад народа к своим корням сквозь столетия, впечатляет куда больше, чем та давняя легенда и все современные попытки создать на ее основе национальный идеологический символ.

     Но тем не менее ставят памятники и проводят разного рода мероприятия не по случаю юбилея Коныра Иштвана Мандоки, а в честь египетского султана Бейбарса, который-то и начал сокрушение военной мощи степняков от имени оседлых народов. Что бы там про него сейчас в Казахстане ни говорили, совершенно очевидно то, что современные казахи, остававшиеся кочевниками до начала 30-х годов двадцатого столетия, являются потомками разгромленного на территории современной Палестины султаном Бейбарсом воинства храбрейшего найманского полководца Китбуги, а вовсе не египетских мамлюков. Более того, казахи и их страна, которыми на протяжении всей их истории правили выходцы из дома Тимучина и которые до сих пор признают чингизидов своими хозяевами и правящим классом, являются единственным сохранившимся в мире к настоящему времени доменом Чингисхана. А Китбуга в свое время пошел на Египет от имени сыновей Чингисхана. Да, конечно, Котан хан, уведший подвластную ему часть кипчаков в Венгрию от утвердившейся в Великой степи власти чингизидов, тоже был противником Чингисхана.

     Но государство, созданное на оставленных им прикаспийских и причерноморских степях пришедшим туда ханом Батыем все равно снискало в истории известность государство кипчаков. На территории, отнятой у кипчаков, он создал свою империю – Золотую Орду. Однако местное большинство быстро ассимилировало пришлое меньшинство, и вскоре государство стало называться повсюду Кипчакским ханством. В западной исторической и справочной литературе название «Золотая Орда» и «Кипчакское ханство» рассматриваются как равноценные синонимы.

     Об этом оставили свидетельства жившие в те времена авторы. К примеру, Плано Карпини пишет, что Днепр, Дон, Волга и Урал являются четырьмя большими реками Кумании, хотя речь, казалось бы, должна идти о Золотой Орде или стране монголо-татар. Рубрук описывает свое путешествие через степи куманов и замечает, что они называют себя “капчат”. М.Поло в своих путевых записях тоже отмечает народ, называемый «куманами», и говорит о стране «Кумания». А в некоторых других трудах речь идет даже о королевстве Кумания. Немецкий путешественник Й.Шильдбергер, побывавший при дворе Тимура в начале XV века, упоминает страну «Диштихипшах».

     А между тем другая часть кипчаков, та, которая ушла на запад хана  Котаном, поселилась в конце концов в Венгрии. И осталась там на века.

     И поэтому возвращение Коныра Иштвана навеки – это также символ воссоединения двух частей народа, разъединенного 750 лет назад в силу обстоятельств того времени.

     История загадочна. Одним только умом ее, видимо, не постичь. Ибо в этом случае не понять, почему венгры вдруг воспылали родственными чувствами именно по отношению к казахам, а не к какому-нибудь другому тюркоязычному народу. Почему уже в XX веке ни с того ни с сего приехал к Казахстан из Венгрии некий Иштван Коныр и начал говорить с нами на том языке, который мы считаем родным и который он тоже считал родным... Его поступок, его жизненный путь дали ответ на все эти «почему».

Историческая справка о венгерских кипчаках:

     Когда мощное монгольское войско появилось (XIII в.) в степях между Дунаем и Волгой, сорок тысяч семей кипчаков под началом Котан-хана ушло в Венгрию. Оставшиеся были вынуждены покориться. Котан-хан был убит вопреки воле венгерского короля Белы IV мадьярскими феодалами, заподозрившими его в тайных связях с монголами. Это взбудоражило пришедших с ним в Венгрию его соплеменников. Они прорвались в болгарское Тырново, разоряя все на своем пути. Следом за ними в Венгрии появились монголы. Так венгры, которые сами в течение нескольких веков были сущим бедствием для окружавших их славянских и других народов, тоже познали нашествие кочевников...

     Большая часть ушедших в Болгарию кипчаков, очевидно, вернулась потом в Венгрию. Во всяком случае, там есть область, которая называется Кунзаг (Кипчакия) и делится на два округа – Кишкунзаг (Малая Кипчакия), занимающая часть междуречья Дуная и Тисы, и Надькунзаг (Большая Кипчакия), расположенная на правобережье Тисы в районе ее среднего течения. В справочниках отмечается, что живущие здесь кипчаки сохраняли свою автономию и свой язык до конца XVIII века и только потом были ассимилированы. А Иштван Коныр, о котором говорилось здесь, свидетельствовал, что кипчаки в Венгрии еще есть и что для них приезд в их страну казахских деятелей культуры и артистов – настоящий праздник.

Кайрат КАЗАКПАЕВ

Posté par webmasterkz à 15:00 - Commentaires [0] - Permalien [#]

22 octobre 2007

АЙТЫС У УРАЛЬСКИХ КАЗАКОВ

    В пору постепенного вхождения Казахстана в состав России коренное население, как известно, имело дело в первую очередь с казаками. Этот громадный степной район осваивался и контролировался в основном силами пяти российских казачеств – Астраханского, Уральского, Оренбургского, Сибирского и Семиреченского.

     Казаки зачастую, как пишется в соответствующих исторических трудах, совершали разорительные набеги на аулы кочевников при поощрении царской администрации. Говорят, особенно отличалось в этом плане Уральское войско.

     Если коренное население предпринимало попытки организовать самозащиту, власти тут же снаряжали карательные экспедиции для усмирения «бунтарей». Короче, теперь русские казаки действовали против кочевников так же, как те в свое время – в отношении Киевской Руси.

     Но контакты между разными народами – это не только войны или притеснение одних другими. Даже в том случае, если при этом одна сторона считается победителями, а другая - побежденными, это еще и взаимообогащение культур, обретение новых возможностей для их самовыражения. О том, чему казахов научили до революции русские, написано немало.

     А вот что они сами брали у кочевников, живя рядом с ними? В частности, в области духовной жизни? Думаю, что тут тоже есть, о чем сказать. Самое же любопытное – это то, что уральские казаки, оказывается, столь многое переняли у своих кочевых соседей, что сами они тоже в определенном смысле могли, пожалуй, восприниматься как носители степных традиций.

     К примеру, живший в XIX веке Никита Федорович Савичев, войсковой старшина по должности и бытописатель уральского казачества по творческому призванию, отмечал наличие у казаков фольклорного жанра, столь похожего на  «айтыс» или, вернее, на обычное у нас по сию пору состязание в остроумии.

     У казахов есть такое понятие - «сөзден жеңілген». Так говорят о человека, который проиграл в словесном состязании. Оно, кстати, могло возникнуть в любом месте и при самых разных ситуациях. Специфика определения его результата заключается в том, что там, прежде всего, выявляется не победитель, а проигравший. То есть или он сам признает свое поражение, или он выходит из себя, и тогда окружающие поднимают его на смех и отдают победу его противнику.

    А вот как описывает аналогичное состязание представителей Уральского казачества Н.Ф.Савичев: «Уральские казаки, как вообще подсквалыжники, любят в свободное от занятий время турниры на насмешках и остротах. Когда случайно заспорят двое, их непременно окружит толпа, посмотреть на перекоры противников, как на спектакль, и одобряет криками и смехом того, кто берет верх в состязательном искусстве побеждать остротами. Ссора тут не одобряется, и если один из противников осердится, то, значит, он побежден, зрители закидают его насмешками и тем сгонят с арены». Ведь такое описание было бы вполне применимо и к казахам. Если бы в нем не уточнялось то, о ком же говорится, можно было бы подумать, что речь идет о традиционном казахском словесном споре.

То есть нравы уральских казаков явно были сродни нравам их казахских соседей. По своей натуре или, если угодно, по своему естеству они напоминали казахов. Причем – не только местных, соседних с ними, а вообще всех.

Но ведь схожесть нравов и естества просто так, то есть от простого соседства не появляется. Они приходят в какую-то другую среду вместе с человеком. Или – вместе с множеством людей.

Следовательно, уральские казаки немалой своей частью были связаны происхождением с казахами. Это подтверждается следующей информацией А.И. Изюмова из его труда «Литература уральских казаков о соседних народах»: «Казаки же из казахов, которые составляли значительную часть населения Уральской области, никогда не относились к иногородним». Такой вывод говорит о многом. Ведь в казачьих областях в прошлом иногородними считались даже сами обыкновенные русские…

Кайрат АМРЕЕВ

Posté par webmasterkz à 12:53 - Commentaires [0] - Permalien [#]

15 octobre 2007

КАЗАХСКИЙ СЛЕД В ЧЕЧНЕ

Откуда взялось название «гiалаказакхи»?

Историческая память чеченского народа содержит в себе ответ на вопрос о том, кто же является естественным носителем этнонима «казак» - казахи или русские казаки. Чеченцы, согласно российским же письменным источникам, казаха называют «казак», русского казака – «гiалаказакхи», что в буквальном переводе с их языка на русский означает «городской казак». Последнее можно, наверное, истолковать и как «оседлый казак». Если бы не было сперва простого «казака», откуда было бы взяться названию «гiалаказакхи»?! Следовательно, с точки зрения логики чеченского языка, «казак» («казах») является естественным понятием, «гiалаказакхи» - производным от него. Это – во-первых. Во-вторых, согласно данным из письменной истории России, Терское казачье войско возникло во второй половине XVI века, а именно в 1577 году из гребенских казаков и переселенцев с Дона на реку Терек. А гребенские казаки – это, по данным оттуда же, потомки беглых крестьян и донских казаков, переселившихся в том же XVI веке на Северный Кавказ, на реки Сунжа и Акташ. В любом случае, выясняется, что русские казаки вошли в соприкосновение с теми же чеченцами и стали жить рядом с ними не позднее шестнадцатого столетия. А если это действительно так, получается, что казахи как народ были известны чеченцам еще раньше. А из официальной же истории следует, что чеченский и казахский народы встретились воочию и волею судьбы стали жить рядом лишь в 1944 году, когда ряд кавказских народов оказался в Казахстане в качестве переселенцев. Но чеченский язык, являющийся отражением исторического опыта чеченцев, топонимика современной Чечни свидетельствует о наличии существующего издавна казахского влияния на этот горный народ и на эту горную страну. Кстати, это влияние отнюдь не ограничивается пределами Ичкерии. Его следы обнаруживаются и в ряде других республик Северного Кавказа. Но об этом несколько позже. Вернемся к Чечне. Вообще в этой республике топонимика (совокупность географических названий) представляется куда более казахской, чем в собственно Казахстане. Чеченский аул – это «эвл» («ауыл»), село – «юрт» («журт»), город – «гiала» («кала»). Русского даже башкиры, самый близкий нам среди соседних тюркских народов, называют «рус». А в чеченском языке он, как и в казахском или монгольском, называется «оьрси». И калмыка, чья родная республика находится на Северном Кавказе почти по соседству с ними, чеченцы называют не на русский, что было бы более чем понятно, а на именно казахский манер, «калмак», что непосвященному человеку совершенно непонятно. А чем, к примеру, отличаются следующие названия мест в сегодняшней Чечне и Ингушетии от сугубо казахских названий: Каргалинская (Каргалы), Кошкельды, Майртуп, Карабулак, Бардакiел (Бардакел), Девлетгирин-Эвл (аул Даулекерея) и Ногiамирзин-Юрт (юрт Ногай-мирзы)?! «Той», он и в Чечне «той» Из приведенных выше примеров может сложиться впечатление, что казахское влияние на чеченский язык ограничивается одними лишь названиями. Но даже при поверхностном знакомстве с чеченским языком обнаруживается, что его масштабы в действительности гораздо шире и глубже. Возьмем такой сугубо казахский общественный и культурный атрибут, как «той». Так вот, свой «той» есть и у чеченцев. Под таким названием, как это следует из чечено-русского словаря, у них подразумевается «банкет». Вряд ли в том историческом прошлом, когда складывались рассматриваемые тут языковые связи, казахи и чеченцы имели понятие о банкете. А в новое время оно, ясное дело, уже вошло в обиход как тут, так и там. И примечательно, что его и казахи, и чеченцы обозначили одним и тем же словом – «той». Но самое удивительное – это то, что в чеченском языке нашли свое отражение такие оригинальные казахские глагольные формы, каких нет помине и в родственных тюркских языках. А чеченский язык, как это должно быть известно читателям, с ними никак не связан, так как он состоит в совсем другой семье языков. Тем не менее, названного порядка примеры есть. Возьмем всего лишь один из них. В казахском языке есть такое глагольное сочетание – «ойлай алу». Здесь главную смысловую нагрузку несет на себе первое слово – «ойлай» или «ойлау» (в инфинитивной форме), что переводится как «думать». «Алу» в прямом смысле означает «брать». Но в данном случае он используется в качестве вспомогательного глагола и переводится, в зависимости от контекста, как «уметь» («суметь») или «удаваться». А в полном виде словосочетание означает «суметь подумать» или «удаваться думать». Хотя и то, и другое слово присутствует и в других тюркских языках, они в большинстве из них вовсе не сочетаются таким образом для передачи понятий «суметь подумать» или «удаваться думать». А в чеченском языке эти самые понятия даются с помощью почти такого же, как и в казахском, сочетания слов «ойла яяла». Кто-то, наверное, может сказать, что последнее является результатом пресловутого татарского влияния, о котором писало множество русских классиков от Михаила Лермонтова до Льва Толстого. Но среди местного населения Северного Кавказа народа под названием «татары» как не было в прошлом, так нет и сейчас. И потом казахский глагол «ойлау» («думать») по-татарски пишется и произносится как «уйлау». А по-чеченски «думать» - это «ойла», а не «уйла» «Тауби» - это значит «горный би» Не только казахский язык, но и также множество казахских понятий, представляющихся порождением кочевого образа жизни, явно не являются чуждыми на Северном Кавказе. Возьмем известные всем слова – «джигит», «аул» или «кунак». Первое слово сейчас мало кто связывает с казахами, хотя именно в нашем языке оно издавна присутствует самым естественным образом. А «аул» в том же чеченском языке пишется и произносится несколько иначе. Но по-русски в Чечне все то, что называется «эвл», все равно «аул». То есть русский язык, являющийся нынче по факту интернациональным языком на Северном Кавказе, выступает хранителем лексических форм, оставшихся от прежнего тамошнего языка межнационального общения - кыпчакского или казахско-ногайского. Что же касается понятия «кунак» («гость»), которое у русских сильнейшим образом ассоциируется с обычаями кавказских народов, оно в том же чеченском языке передается совсем иным словом. Вообще изначальное значение слова «кунак»-«конак» связано с сугубо кочевым бытом. Казахский глагол «кону», от которого происходит «кунак»-«конак», прежде всего означает любой акт остановки на ночь или некоторое время при кочевании на большие расстояния. Сохранились там на Северном Кавказе и еще более специфичные понятия. К примеру, сейчас у нас в Казахстане все знают, что казахское слово «би» в прошлом означало «влиятельный человек, которому народ доверяет разбор своих тяжб». В случае же Толе-би, Казыбек-би и Айтеке-би – это уже вожди отдельных казахских жузов. Так вот у тюркоязычных карчаевцев, балкар и у ираноязычных осетин такие люди назывались в прошлом «тауби», то есть «горный би». И что интересно: у тех же осетин самые влиятельные кланы «тауби» носили удивительно похожие на казахские фамилии – Айдаболовы, Есеновы… Красивые бараньи глаза… Или возьмем из повести Л.Толстого «Хаджимурат», к примеру, такие словосочетания «красивые бараньи глаза Эльдара», «прекрасные бараньи глаза Эльдара». Эльдаром зовут там мюрида Хаджимурата, дагестанца по происхождению. Ясно, что это устойчивое выражение великий писатель используют для придачи колорита своему повествованию. В самом русском языке бараньи глаза или, вернее, бараньи взгляд ассоциируется вовсе не с красотой, а с глупостью и тупостью – «смотреть, как баран на новые ворота». А вот в казахском бараньи глаза как раз и являются олицетворением красивых глаз. Как и Л.Толстой, казахи говорят про красивые глаза «адемi кой коз». Но самое смешное в использовании великим писателем такого сравнения с точки зрения казахских представлении в том, что для нас всякий человек кавказского облика является «кой коз». Но откуда все это? Обратимся к свидетельству таких авторов, которые отнюдь не склонны возвеличивать тюркское культурное наследие. Вот что пишет черкесский историк С.Хотко о месте и роли кипчакского языка в средневековом прошлом Кавказа, южных областей России и Украины, а также далекого Египта: «Абсолютное большинство мамлюков даже не знало арабского языка, т.к. попадало в страну уже в зрелом возрасте. На новом месте мамлюки группировались в отряды по этническому признаку и аланы продолжали говорить на аланском, черкесы на черкесском, греки на греческом, и т.д. Языком межнационального общения для всех мамлюков XIII–XVI вв. был кипчакский, т.к. мир вокруг Кавказа был тюркским. Весь юго-восток Европы, степи от Днепра до Каспия занимали кипчаки (Дешт-и-Кипчак). Монголы, победившие их, переняли их язык. Живя у себя на родине уроженцы южнорусских областей и Северного Кавказа знали кипчакский язык если не в совершенстве, то хоть в какой-то степени» («Этнические религиозные представления Черкесии. Распространение христинаства», информ. портал «Адыги»). Тут читатель вправе спросить: причем тут казахский, если тут речь идет о кипчакском языке? Да, такой вопрос правомерен. Чтобы наш ответ на него не выглядел голословным, мы обратимся к примерам из кипчакского языка, находившегося в обороте даже не на Кавказе, а в Египте. Среди средневековых мамлюков. Они, эти примеры, взяты из таких арабографических трудов, как написанный в Каире в 1313 году «Китап ал-Идрак-ли-Лисан ал-атрак» («Пояснительная книга о тюркском языке») Асир Ад-Дина Абу Хайяна Ал-Гарнати (Андалузского), а также словарь, составленный в Египте в 1245 году (то есть еще при жизни султана Бейбарса) и изданный в 1894 году голландским учёным М. Т. Хоутсма. Современным ученым они хорошо известны. Мы же примеры из них даем в изложении карачаево-балкарского историка Н.Будаева. Его труд называется – «Западные тюрки в странах Востока». Весь вопрос тут в том, западные ли это были, с точки зрения современных представлений, тюрки, если язык тех же средневековых мамлюков в наилучшем виде сохранился именно в казахском языке. Всего лишь один пример. слово «онъ» в арабских словарях имеет четыре значения: цвет, правый, явь и удобно. В карачаево-балкарском языке (а это, кстати сказать, самый близкий казахско-ногайской речи язык на Северном Кавказе) его значение, по свидетельству Н.Будаева, сузилось. Там сейчас «онъ» - это «правый», «правая сторона». А в современном казахском активно присутствуют все четыре значения малюкско-половецкого слова «онъ»: «онi жаксы екен» - «выцвел», «он жак» - «правая сторона», «онiм бе, тусiм бе?» - «сон это или явь?», «бул бiр он нарсе болды» - «удобно (подходяще) получилось». А вот другой пример из языка мамлюков: «кару» - «локтевая часть руки». Он как нельзя лучше объясняет этимологию казахского выражения «карулы» - «очень сильные руки». Можно тут еще назвать массу других примеров, которые смотрятся как современные казахские слова. И как будто нет огромной пространственной (между Египтом и Казахстаном) и временной (между XIII и XXI в.в.) разницы, Сейчас уже нет сомнения в том, что в те времена, когда автохтонные народы Северного Кавказа испытывали сильнейшее влияние степных кочевников, вся территория от берегов рек Урал и Волга до предгорий Северного Кавказа была населена гомогенным кочевым народом. Их представители и попали в Египет в качестве мамлюков. Последующие исторические события изменили эту ситуацию. Но его следы сохраняются на Северном Кавказе по сей день. Максат КОПТЛЕУОВ

Posté par webmasterkz à 07:30 - Commentaires [0] - Permalien [#]

02 septembre 2007

КАЗАХСКИЙ БАТЫР ЕР-ТАРГЫН БЫЛ ПЛЕМЯННИКОМ ИВАНА ГРОЗНОГО

А другой царь и великий князь всея Руси Симеон Бекбулатович являлся двоюродным братом Естерека, отца этого легендарного героя казахов

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

«Народ, у которого нет истории, подобен ребенку без отца и матери, всему учится с самого начала. Мало того, народ, потерявший свою историческую память, словно гибкая лоза: куда его согнешь, туда и пойдет»

Ч. Айтматов.

    Итак,  в фольклоре кумыкского народа упоминается имя батыра Эр-Таргу, которое также ассоциируется с Тарки. От Тарки – тарковские кумыки. Вот что тут еще представляется примечательным. «Таргу-наме» («Слово о Таргу») – это свод высказываний известных личностей о Тарках, тарковских кумыках и их правителях, называвшихся шамхалами. То есть все это идет от названия старинного города Тарки в Дагестане. У кумыков он, по-видимому, еще зовется Таргу. Но какая есть связь между именем батыра и названием города? И есть ли она вообще?

     Как бы то ни было, город Тарки в первой половине XVII века уже существовал. А это предположительно те времена, когда Таргын мог жить и совершать воспетые в эпосе «Ер-Таргын» деяния, а именно – уйти с района Волги в Крым, а оттуда удалится снова в восточном направлении и между тем воевать с прибывшими в район нижнего Поволжья и поселившимися там калмыками. О том, что тогда этот город был, имеются соответствующие свидетельства.

     Георг Тектандер примерно в году 1600 в составе направлявшегося ко двору персидского шаха Аббаса посольства императора Рудольфа II из династии Габсбургов проезжал вдоль по Волге и через Дагестан в Персию и обратно. Этот путь описан в его книге под названием «Путешествие в Персию через Московию». Там говорится следующее: «Город Тарки находится на расстоянии приблизительно одной доброй немецкой мили от Каспийского моря, и двух дней пути от Дербента».

Следовательно, Ер-Таргын, который, по описанию эпоса, «откочевал к горам Казылык, к месту, называемому Темир-Какпа - Железные Ворота», мог по пути к Дербенту проезжать мимо города Тарки или даже остановиться там. Но почему ногайский батыр должен был бы направляться к юго-восточной оконечности Северного Кавказа, то есть к тому месту, где он соединяется с Закавказьем, являвшимся в те времена спорной сферой влияния еще могущественных персидских шахов и турецких султанов?

Если следовать логике описанных в истории ногайцев того времени событий, получается, что тогда действительно могло иметь место ситуация, обуславливающая переселения части ногайского населения в район Железных Ворот. Итак, о чем речь?

Согласно ныне принятой версии истории ногайцев, в 1634 году, то есть после ряда столкновений с калмыками, появившимися в районе реки Яик (Урал) и восточном Приволжье, так называемые большие ногаи перебрались на правобережье Волги и стали там кочевать со своими сородичами из Малой Ногайской орды. Считается, что эти две части ногайцев относились друг к другу враждебно. Но с приходом калмыков о прежних распрях, по-видимому, пришлось забыть.

А в 1636 году, как отмечается, большинство ногайских татар вообще жило в Крымском ханстве. Правда, были еще и такие из них,  которые обитали в районе реки Терек и на Кубани. В 1638 году русские взяли Азов и как бы раскололи на две части ставшие основным районом кочевания ногайцев причерноморские степи. И тогда, как утверждает история, турецкий султан Мурад IV объявил, что ногайские татары могут свободно кочевать в любой части его империи. Крымский хан являлся тогда вассалом Османской империи.

Но вместе с тем правителей ханства такой поворот событий, вследствие которых ногайские кочевники, составлявшие значительную и, что самое главное, наиболее боеспособную часть его войск, могли бы перейти под непосредственное подчинение Высокой Порте, явно не устраивал.

Наверное, ситуация описанного порядка спровоцировало карательные меры в отношении знатных ногайцев. В том числе – тех из них, кто занимал прежде видное положение в Большой Ногайской орде. Считается, что занявший тогда престол в Крымском ханстве Бахадыр-Гирей отличался недоверием к ногайцам. Такое отношение и обернулось, видимо, репрессиями. В исторических свидетельствах отмечается, что Бахадыр-Гирей казнил многих знатных ногайцев. Как следствие, пошло движение ногайского населения в обратном направлении – в район Поволжья и восточную часть степей северного Предкавказья.

А в дагестанском Дербенте (где Железные Ворота) тогда, по-видимому, находились турки. По утверждению того же Георга Тектандера, получается, что Дербент являлся турецкой крепостью, «причиняющей московитам и Персам большой вред, когда их корабли случайно заносятся к ней, и вообще, производящей грабеж на море». 

Часть ногайцев, памятуя об объявленном султаном Мурадом IV разрешении для них свободно кочевать в любой части его империи, могли, наверное, отправится к юго-восточной оконечности Северного Кавказа. То есть – максимально или недосягаемо далеко от ставшего небезопасным Крымского ханства и в то же время в контролируемые турками пределы.

Вместе с тем регион, включающий в себя территории современных российских республик Дагестан и Калмыкия, а также западную часть Астраханской области, явно был местом, хорошо знакомым ногайцам еще задолго до того.

Георг Тектандер, побывавший в этих краях за несколько десятилетия до прихода в Крыму к власти Бахадыр-Гирея, описывает тех, кто ему там встретился так: «Они едят конину и пьют молоко, лошадиное и овечье, которое они кипятят, квасят и возят за собою в кожаных мешках (in ledernen Saecken). Хлеб им совершенно неизвестен, и нередко бывает, что многие Татары, взятые в плен московитами, умирают, прежде чем привыкнут питаться хлебом. У них нет также ходячей монеты; если же они желают что-либо продать или купить, то они предлагают лошадей или овец, смотря по стоимости предмета… Свои жилища, очень красиво сделанные из войлока и хлопчатобумажной ткани разных цветов и похожие на небольшие палатки (только что верхушки их совершенно круглы), они возят за собою на повозках о двух колесах, куда впрягаются Верблюды. Когда трава кругом вся съедена, то они двигаются на несколько миль дальше, пока не найдут нового удобного места». Спрашивается: чем это не казахи прошлого, известные по описаниям их современников?! Но речь тут идет, повторимся, о ногайцах или ногайских татарах.

И жили они тогда повсюду в степях - от границ лесной зоны на севере до самих гор Кавказа на юге. То есть это были не только засушливые участки да аридные пустынные пространства. Очевидность такого вывода подтверждается конкретно и тем же Г.Тектандером, утверждавшим, что «почва там так хороша и плодородна, как нигде у нас в Германии, и там в изобилии растут полезные травы н. п. лаванда и многие другие».

Одним словом, получается, что ногайцы, кочуя из Поволжья в Крым, оттуда к долине Кубани и Терека, к западному берегу Каспия, ничьих земель не захватывали, а только перемещались в пределах своего же традиционного ареала обитания. Все это как бы была их родиной, и ее границ они не покидали. Такой представление находит подтверждение в содержании эпоса «Ер-Таргын». По сюжету, происхождение его героя связано с Поволжьем. Потом он был вынужден бежать в Крым. Там для него родина – это район Волги. А затем он оттуда вновь отправился далеко на восток. Теперь Ер-Таргын называет своим родным краем Крым. Потом он, отправляясь на поиски оставленной им прежде родни, рассматривает в качестве своих родных краев снова Поволжье.

Ахас ТАЖУТОВ

Posté par webmasterkz à 08:14 - Commentaires [0] - Permalien [#]


КАЗАХСКИЙ БАТЫР ЕР-ТАРГЫН БЫЛ ПЛЕМЯННИКОМ ИВАНА ГРОЗНОГО А другой царь и великий князь всея Руси Симеон Бекбулатович являлся двоюродным братом Естерека, отца этого легендарного героя казахов ЧАСТЬ ШЕСТАЯ «Народ, у которого нет истории, подобен ребенку без отца и матери, всему учится с самого начала. Мало того, народ, потерявший свою историческую память, словно гибкая лоза: куда его согнешь, туда и пойдет» Ч. Айтматов. Итак, в фольклоре кумыкского народа упоминается имя батыра Эр-Таргу, которое также ассоциируется с Тарки. От Тарки – тарковские кумыки. Вот что тут еще представляется примечательным. «Таргу-наме» («Слово о Таргу») – это свод высказываний известных личностей о Тарках, тарковских кумыках и их правителях, называвшихся шамхалами. То есть все это идет от названия старинного города Тарки в Дагестане. У кумыков он, по-видимому, еще зовется Таргу. Но какая есть связь между именем батыра и названием города? И есть ли она вообще? Как бы то ни было, город Тарки в первой половине XVII века уже существовал. А это предположительно те времена, когда Таргын мог жить и совершать воспетые в эпосе «Ер-Таргын» деяния, а именно – уйти с района Волги в Крым, а оттуда удалится снова в восточном направлении и между тем воевать с прибывшими в район нижнего Поволжья и поселившимися там калмыками. О том, что тогда этот город был, имеются соответствующие свидетельства. Георг Тектандер примерно в году 1600 в составе направлявшегося ко двору персидского шаха Аббаса посольства императора Рудольфа II из династии Габсбургов проезжал вдоль по Волге и через Дагестан в Персию и обратно. Этот путь описан в его книге под названием «Путешествие в Персию через Московию». Там говорится следующее: «Город Тарки находится на расстоянии приблизительно одной доброй немецкой мили от Каспийского моря, и двух дней пути от Дербента». Следовательно, Ер-Таргын, который, по описанию эпоса, «откочевал к горам Казылык, к месту, называемому Темир-Какпа - Железные Ворота», мог по пути к Дербенту проезжать мимо города Тарки или даже остановиться там. Но почему ногайский батыр должен был бы направляться к юго-восточной оконечности Северного Кавказа, то есть к тому месту, где он соединяется с Закавказьем, являвшимся в те времена спорной сферой влияния еще могущественных персидских шахов и турецких султанов? Если следовать логике описанных в истории ногайцев того времени событий, получается, что тогда действительно могло иметь место ситуация, обуславливающая переселения части ногайского населения в район Железных Ворот. Итак, о чем речь? Согласно ныне принятой версии истории ногайцев, в 1634 году, то есть после ряда столкновений с калмыками, появившимися в районе реки Яик (Урал) и восточном Приволжье, так называемые большие ногаи перебрались на правобережье Волги и стали там кочевать со своими сородичами из Малой Ногайской орды. Считается, что эти две части ногайцев относились друг к другу враждебно. Но с приходом калмыков о прежних распрях, по-видимому, пришлось забыть. А в 1636 году, как отмечается, большинство ногайских татар вообще жило в Крымском ханстве. Правда, были еще и такие из них, которые обитали в районе реки Терек и на Кубани. В 1638 году русские взяли Азов и как бы раскололи на две части ставшие основным районом кочевания ногайцев причерноморские степи. И тогда, как утверждает история, турецкий султан Мурад IV объявил, что ногайские татары могут свободно кочевать в любой части его империи. Крымский хан являлся тогда вассалом Османской империи. Но вместе с тем правителей ханства такой поворот событий, вследствие которых ногайские кочевники, составлявшие значительную и, что самое главное, наиболее боеспособную часть его войск, могли бы перейти под непосредственное подчинение Высокой Порте, явно не устраивал. Наверное, ситуация описанного порядка спровоцировало карательные меры в отношении знатных ногайцев. В том числе – тех из них, кто занимал прежде видное положение в Большой Ногайской орде. Считается, что занявший тогда престол в Крымском ханстве Бахадыр-Гирей отличался недоверием к ногайцам. Такое отношение и обернулось, видимо, репрессиями. В исторических свидетельствах отмечается, что Бахадыр-Гирей казнил многих знатных ногайцев. Как следствие, пошло движение ногайского населения в обратном направлении – в район Поволжья и восточную часть степей северного Предкавказья. А в дагестанском Дербенте (где Железные Ворота) тогда, по-видимому, находились турки. По утверждению того же Георга Тектандера, получается, что Дербент являлся турецкой крепостью, «причиняющей московитам и Персам большой вред, когда их корабли случайно заносятся к ней, и вообще, производящей грабеж на море». Часть ногайцев, памятуя об объявленном султаном Мурадом IV разрешении для них свободно кочевать в любой части его империи, могли, наверное, отправится к юго-восточной оконечности Северного Кавказа. То есть – максимально или недосягаемо далеко от ставшего небезопасным Крымского ханства и в то же время в контролируемые турками пределы. Вместе с тем регион, включающий в себя территории современных российских республик Дагестан и Калмыкия, а также западную часть Астраханской области, явно был местом, хорошо знакомым ногайцам еще задолго до того. Георг Тектандер, побывавший в этих краях за несколько десятилетия до прихода в Крыму к власти Бахадыр-Гирея, описывает тех, кто ему там встретился так: «Они едят конину и пьют молоко, лошадиное и овечье, которое они кипятят, квасят и возят за собою в кожаных мешках (in ledernen Saecken). Хлеб им совершенно неизвестен, и нередко бывает, что многие Татары, взятые в плен московитами, умирают, прежде чем привыкнут питаться хлебом. У них нет также ходячей монеты; если же они желают что-либо продать или купить, то они предлагают лошадей или овец, смотря по стоимости предмета… Свои жилища, очень красиво сделанные из войлока и хлопчатобумажной ткани разных цветов и похожие на небольшие палатки (только что верхушки их совершенно круглы), они возят за собою на повозках о двух колесах, куда впрягаются Верблюды. Когда трава кругом вся съедена, то они двигаются на несколько миль дальше, пока не найдут нового удобного места». Спрашивается: чем это не казахи прошлого, известные по описаниям их современников?! Но речь тут идет, повторимся, о ногайцах или ногайских татарах. И жили они тогда повсюду в степях - от границ лесной зоны на севере до самих гор Кавказа на юге. То есть это были не только засушливые участки да аридные пустынные пространства. Очевидность такого вывода подтверждается конкретно и тем же Г.Тектандером, утверждавшим, что «почва там так хороша и плодородна, как нигде у нас в Германии, и там в изобилии растут полезные травы н. п. лаванда и многие другие». Одним словом, получается, что ногайцы, кочуя из Поволжья в Крым, оттуда к долине Кубани и Терека, к западному берегу Каспия, ничьих земель не захватывали, а только перемещались в пределах своего же традиционного ареала обитания. Все это как бы была их родиной, и ее границ они не покидали. Такой представление находит подтверждение в содержании эпоса «Ер-Таргын». По сюжету, происхождение его героя связано с Поволжьем. Потом он был вынужден бежать в Крым. Там для него родина – это район Волги. А затем он оттуда вновь отправился далеко на восток. Теперь Ер-Таргын называет своим родным краем Крым. Потом он, отправляясь на поиски оставленной им прежде родни, рассматривает в качестве своих родных краев снова Поволжье. Ахас ТАЖУТОВ

Posté par webmasterkz à 08:04 - Commentaires [0] - Permalien [#]

КАЗАХСКИЙ БАТЫР ЕР-ТАРГЫН БЫЛ ПЛЕМЯННИКОМ ИВАНА ГРОЗНОГО А другой царь и великий князь всея Руси Симеон Бекбулатович являлся двоюродным братом Естерека, отца этого легендарного героя казахов ЧАСТЬ ШЕСТАЯ «Народ, у которого нет истории, подобен ребенку без отца и матери, всему учится с самого начала. Мало того, народ, потерявший свою историческую память, словно гибкая лоза: куда его согнешь, туда и пойдет» Ч. Айтматов. Итак, в фольклоре кумыкского народа упоминается имя батыра Эр-Таргу, которое также ассоциируется с Тарки. От Тарки – тарковские кумыки. Вот что тут еще представляется примечательным. «Таргу-наме» («Слово о Таргу») – это свод высказываний известных личностей о Тарках, тарковских кумыках и их правителях, называвшихся шамхалами. То есть все это идет от названия старинного города Тарки в Дагестане. У кумыков он, по-видимому, еще зовется Таргу. Но какая есть связь между именем батыра и названием города? И есть ли она вообще? Как бы то ни было, город Тарки в первой половине XVII века уже существовал. А это предположительно те времена, когда Таргын мог жить и совершать воспетые в эпосе «Ер-Таргын» деяния, а именно – уйти с района Волги в Крым, а оттуда удалится снова в восточном направлении и между тем воевать с прибывшими в район нижнего Поволжья и поселившимися там калмыками. О том, что тогда этот город был, имеются соответствующие свидетельства. Георг Тектандер примерно в году 1600 в составе направлявшегося ко двору персидского шаха Аббаса посольства императора Рудольфа II из династии Габсбургов проезжал вдоль по Волге и через Дагестан в Персию и обратно. Этот путь описан в его книге под названием «Путешествие в Персию через Московию». Там говорится следующее: «Город Тарки находится на расстоянии приблизительно одной доброй немецкой мили от Каспийского моря, и двух дней пути от Дербента». Следовательно, Ер-Таргын, который, по описанию эпоса, «откочевал к горам Казылык, к месту, называемому Темир-Какпа - Железные Ворота», мог по пути к Дербенту проезжать мимо города Тарки или даже остановиться там. Но почему ногайский батыр должен был бы направляться к юго-восточной оконечности Северного Кавказа, то есть к тому месту, где он соединяется с Закавказьем, являвшимся в те времена спорной сферой влияния еще могущественных персидских шахов и турецких султанов? Если следовать логике описанных в истории ногайцев того времени событий, получается, что тогда действительно могло иметь место ситуация, обуславливающая переселения части ногайского населения в район Железных Ворот. Итак, о чем речь? Согласно ныне принятой версии истории ногайцев, в 1634 году, то есть после ряда столкновений с калмыками, появившимися в районе реки Яик (Урал) и восточном Приволжье, так называемые большие ногаи перебрались на правобережье Волги и стали там кочевать со своими сородичами из Малой Ногайской орды. Считается, что эти две части ногайцев относились друг к другу враждебно. Но с приходом калмыков о прежних распрях, по-видимому, пришлось забыть. А в 1636 году, как отмечается, большинство ногайских татар вообще жило в Крымском ханстве. Правда, были еще и такие из них, которые обитали в районе реки Терек и на Кубани. В 1638 году русские взяли Азов и как бы раскололи на две части ставшие основным районом кочевания ногайцев причерноморские степи. И тогда, как утверждает история, турецкий султан Мурад IV объявил, что ногайские татары могут свободно кочевать в любой части его империи. Крымский хан являлся тогда вассалом Османской империи. Но вместе с тем правителей ханства такой поворот событий, вследствие которых ногайские кочевники, составлявшие значительную и, что самое главное, наиболее боеспособную часть его войск, могли бы перейти под непосредственное подчинение Высокой Порте, явно не устраивал. Наверное, ситуация описанного порядка спровоцировало карательные меры в отношении знатных ногайцев. В том числе – тех из них, кто занимал прежде видное положение в Большой Ногайской орде. Считается, что занявший тогда престол в Крымском ханстве Бахадыр-Гирей отличался недоверием к ногайцам. Такое отношение и обернулось, видимо, репрессиями. В исторических свидетельствах отмечается, что Бахадыр-Гирей казнил многих знатных ногайцев. Как следствие, пошло движение ногайского населения в обратном направлении – в район Поволжья и восточную часть степей северного Предкавказья. А в дагестанском Дербенте (где Железные Ворота) тогда, по-видимому, находились турки. По утверждению того же Георга Тектандера, получается, что Дербент являлся турецкой крепостью, «причиняющей московитам и Персам большой вред, когда их корабли случайно заносятся к ней, и вообще, производящей грабеж на море». Часть ногайцев, памятуя об объявленном султаном Мурадом IV разрешении для них свободно кочевать в любой части его империи, могли, наверное, отправится к юго-восточной оконечности Северного Кавказа. То есть – максимально или недосягаемо далеко от ставшего небезопасным Крымского ханства и в то же время в контролируемые турками пределы. Вместе с тем регион, включающий в себя территории современных российских республик Дагестан и Калмыкия, а также западную часть Астраханской области, явно был местом, хорошо знакомым ногайцам еще задолго до того. Георг Тектандер, побывавший в этих краях за несколько десятилетия до прихода в Крыму к власти Бахадыр-Гирея, описывает тех, кто ему там встретился так: «Они едят конину и пьют молоко, лошадиное и овечье, которое они кипятят, квасят и возят за собою в кожаных мешках (in ledernen Saecken). Хлеб им совершенно неизвестен, и нередко бывает, что многие Татары, взятые в плен московитами, умирают, прежде чем привыкнут питаться хлебом. У них нет также ходячей монеты; если же они желают что-либо продать или купить, то они предлагают лошадей или овец, смотря по стоимости предмета… Свои жилища, очень красиво сделанные из войлока и хлопчатобумажной ткани разных цветов и похожие на небольшие палатки (только что верхушки их совершенно круглы), они возят за собою на повозках о двух колесах, куда впрягаются Верблюды. Когда трава кругом вся съедена, то они двигаются на несколько миль дальше, пока не найдут нового удобного места». Спрашивается: чем это не казахи прошлого, известные по описаниям их современников?! Но речь тут идет, повторимся, о ногайцах или ногайских татарах. И жили они тогда повсюду в степях - от границ лесной зоны на севере до самих гор Кавказа на юге. То есть это были не только засушливые участки да аридные пустынные пространства. Очевидность такого вывода подтверждается конкретно и тем же Г.Тектандером, утверждавшим, что «почва там так хороша и плодородна, как нигде у нас в Германии, и там в изобилии растут полезные травы н. п. лаванда и многие другие». Одним словом, получается, что ногайцы, кочуя из Поволжья в Крым, оттуда к долине Кубани и Терека, к западному берегу Каспия, ничьих земель не захватывали, а только перемещались в пределах своего же традиционного ареала обитания. Все это как бы была их родиной, и ее границ они не покидали. Такой представление находит подтверждение в содержании эпоса «Ер-Таргын». По сюжету, происхождение его героя связано с Поволжьем. Потом он был вынужден бежать в Крым. Там для него родина – это район Волги. А затем он оттуда вновь отправился далеко на восток. Теперь Ер-Таргын называет своим родным краем Крым. Потом он, отправляясь на поиски оставленной им прежде родни, рассматривает в качестве своих родных краев снова Поволжье. Ахас ТАЖУТОВ

Posté par webmasterkz à 08:04 - Commentaires [0] - Permalien [#]

17 août 2007

Ахас ТАЖУТОВ

КАЗАХСКИЙ БАТЫР ЕР-ТАРГЫН БЫЛ ПЛЕМЯННИКОМ ИВАНА ГРОЗНОГО

О том, что же может связывать имя Ер-Таргына с кумыкскими шамхалами-правителями и с грузинским полководцем Георгием Саакадзе

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

«Народ, у которого нет истории, подобен ребенку без отца и матери, всему учится с самого начала. Мало того, народ, потерявший свою историческую память, словно гибкая лоза: куда его согнешь, туда и пойдет»

Ч. Айтматов.

     «Таргын откочевал к горам Казылык, к месту, называемому Темир-Какпа - Железные Ворота». Железные Ворота – это район Дербента. Это – южнее нынешней Махачкалы, столицы Дагестана, который в прошлом (как утверждают некоторые авторы) был известен не только как Анжи-кала, но и как Таргу. И вот что тут еще примечательно.

     Таргу или Эр-Таргу – это также имя героя-богатыря, который упоминается в фольклоре тарковских кумыков. Современные кумыкские исследователи проводят параллель между ним и главным действующим лицом казахского героического эпоса «Ер-Таргын». То есть Эр-Таргу в фольклоре кумыков – это, видимо, тот же герой, который у казахов называется Ер-Таргын, а у ногайцев - «Эр Таргыл» или «Эр-Таргын».

     Но сказать что-либо определенное о том, связаны ли имя героя и название города как-то между собой, трудно. В кумыкской литературе есть эпос «Анжи-наме», где в качестве одного из действующих лиц предстает бий-батыр Карт-Кожак, и есть фольклорное произведение, где говорится о батыре Эр-Таргу.

     Здесь следует сказать вот о чем. Имя Таргу (Таргын) для тарковских кумыков, насколько можно судить, напрямую ассоциируется с Тарки. То есть – с их самоназванием. Другими словами, получается, что от Таргу ведут свое происхождения шамхалы (правители) тарковские и кумыки тарковские.

     А теперь о возможности встречи Ер-Таргына и Карт-Кожака. И в кумыкской литературе они оба именуются батырами. Причем, несмотря на присутствие заметной разницы между языками казахов и кумыков имена Карт-Кожак из «Ер-Таргына» и Карт-Кожак из «Анжи-наме» представляются по форме абсолютно идентичными. Период жизни и деяний казахского героя Ер-Таргына, судя по бегству в Крым, сражению с калмыками и уходу оттуда впоследствии, - это первая половина XVII века.

     Карт-Кожак же из кумыкского эпоса «Анжи-наме», по толкованию современных исследователей из Дагестана, жил и правил в Анжи-кале в раннее средневековье. Вывод такой делается, насколько это понятно, на том основании, что в этом поэтическом произведении описывается осада названного города арабами. Сам же эпос «Анжи-наме» создан, согласно дагестанским данным, уже в XVIII веке Кадыр-мурзой из Амирханкента. Так что можно, видимо, допустить возможность введения автором в описываемые им события давней эпохи привычных ему имен людей, связанных с более поздними временами.

     Бий-батыр Карт-Кожак в кумыкском эпосе из осажденного завоевателями Анжи-калы передает весть через посредников находящемуся в Грузии своему близкому родственнику по имени Исак: «Билдиригиз Гюржюдеги Исакъгъа, не къыйынлар гелип тура бу якъгъа». По-казахски такая фраза звучала бы так: «Билдириниз Гуржидеги Исакъгъа, не кыйындар келип турар бу жакка» - «Дайте знать Исаку (Исааку) в Грузии, что за трудности случились на этой стороне».

     Кем мог бы быть Исак (Исаак) из Грузии? По одной из имеющихся версий, грузинский род Саакадзе ведет свое происхождение от тарковских шамхалов. То есть – от правителей тарковских кумыков. Самым знаменитым из Саакадзе был Георгий - Великий Моурави (правитель), главное действующее лицо одноименного многотомного романа русской советской писательницы Анны Антоновской. Еще он снискал славу великого воина. То есть такого воина, к которому могли обратиться за помощью из такого довольно далекого от Грузии города, как Анжи-кала (современный Махачкала).

     Так вот, период жизни Георгия Саакадзе приходится примерно на то же время, когда жили сын Динахмеда Естерек (Иштерек) и первый атаман донских казаков Сары-Азман, который согласно легенде был женат на его дочери Салтанат (Султанет). Все они – реальные исторические личности.

     Улугбий (правитель) Большой Ногайской орды Естерек Динахмедов ушел из жизни в 1619 году.  Править он стал в 1600 году. В это время Георгию Саакадзе, родившемуся в 1580 году, было всего 20 лет. То есть он, по-видимому, был несколько моложе Естерека, но предположительно старше его сына Таргына, сведений о котором в исторических документах пока не обнаружено.

     Если допустить, что Карт-Кожак, который в «Анжи-наме» шлет известие Исаку (Исааку) в Грузии, и Карт-Кожак, который в «Ер-Таргыне» сражается с молодым батыром Таргыном из-за красавицы Ак-Жунис, могли быть одним и тем же лицом, а Исаком (Исааком) мог являться Георгий Саакадзе, с точки зрения хронологического порядка все вроде как сходится.

     Великий Моурави объективно должен быть несколько старше молодого ногайского воина, который сражается калмыками из племени торгауыт, которые, в свою очередь, могли появиться на правой стороне Волги, по меньшей мере, в году 1616. Но, скорее всего, походы из Крыма против новых завоевателей на Волге могли начаться лишь в 1620-ых или даже в 1630-ых годах. А Г.Саакадзе стал «векилом» (опекуном) малолетнего царя Картли Симона II и сделался фактическим правителем этого царства в 1620 году.

     После того, как это случилось, он мог быть в состоянии оказать военную помощь, скажем, своему родственнику Карт-Кожаку в дагестанском Анжи-кала. Если, конечно, в сюжете «Анжи-наме» имеются в виду события именно двадцатых годов XVII века и Великий Моурави. В этом случае было бы допустимым считать Карт-Кожака человеком из одного с Г.Саакадзе поколения. То есть выходит, что правитель Анжи-калы, если допустить его фигурирование в эпосе «Ер-Таргын» под этим же именем, мог бы быть старше главного героя этого произведения.

     Одним словом, хотя ногайский эпический герой Ер-Таргын и кумыкский эпический герой Карт-Кожак действуют в разных произведениях, можно предположить, что их прототипы, если жизненные пути оных были примерно такими, как это описывается в соответствующих источниках, могли встретиться.

     Но имя Карт-Кожак в кумыкской литературе встречается не только в «Анжи-наме». Есть еще целый эпос (йыр), посвященный ему и его возлюбленной. Называется он «Йыр о Карт-Кожаке и Максуман» («Къарткъожакъ булан Макъсуман»). Правда, это произведение относится к жанру нартского эпоса, больше свойственного абхазо-адыгским народам и осетинам.

     Но он по числу богатырей (батыров), которых там насчитывается сорок Макъсуман деген йылкъычы къызны къыркъ эркъардашы болгъан - нартлар» - «У девушки-табунщицы по имени Максуман было сорок братьев - нартов»), как бы перекликается с традициями казахских и ногайских жыров (йыров) под названиями «Кырымнын кырык батыры» («Сорок крымских богатырей») и «Ногайдын кырык батыры» («Сорок ногайских богатырей»).

     Мы в данном случае особое внимание уделяем связям нашего героя Ер-Таргына с действующими лицами аналогичных произведений кумыкской литературы по той причине, что, согласно сюжету одноименного эпоса, он и его действия, так или иначе, имели отношение к Дагестану. И там остался соответствующий след. Очень заметный след. Вопрос теперь в том, чем же он объясняется: общностью исторического прошлого или взаимным фольклорным влиянием? В этой связи можно сказать, прежде всего, вот о чем.

     Так называемые «къазакъ йырлар» или «казахские эпические сказания» занимает значительное место в народном фольклоре не только у очень близко родственных нам ногайцев, но и также у кумыкского народа.

Posté par webmasterkz à 09:48 - Commentaires [0] - Permalien [#]

02 août 2007

КАЗАХСКИЙ БАТЫР ЕР-ТАРГЫН БЫЛ ПЛЕМЯННИКОМ ИВАНА ГРОЗНОГО

А другой царь и великий князь всея Руси Симеон Бекбулатович являлся двоюродным братом Естерека, отца этого легендарного героя казахов

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

«Народ, у которого нет истории, подобен ребенку без отца и матери, всему учится с самого начала. Мало того, народ, потерявший свою историческую память, словно гибкая лоза: куда его согнешь, туда и пойдет» Ч. Айтматов.

Итак, согласно сюжету одноименного эпоса, ногайский батыр Ер-Таргын, будучи вынужден оставить свой юрт, бежал в Крым. Там он попадает во владения Акша-хана. Это была, по-видимому, другая ногайская орда. Иначе говоря – другие ногайцы. Но в Крыму в те времена правил крымский хан. Как там мог пребывать со своей ордой еще один правитель, да еще ногайский?

Считается, что большинство населения Крымского ханства составляли татары. Впервые этноним «крымские татары» был использован в трудах С. Герберштейна и М. Броневского. Это было в начале XVI века. Но эти самые крымские татары – основное население одноименного ханства – состояли, в действительности, из трех частей. И одна из них всецело ассоциировалась с ногайцами. Они жили на севере полуострова, в так называемом степном Крыму. К исходу первой трети XVII века, то есть тогда, когда столкновения между кочевыми тюрками, обитавшими в северном Причерноморье, и обосновавшимися в низовьях Волги калмыками стали реальностью, в Крыму могли базироваться отдельные улусы Малой Ногайской орды. Но, помимо них, были там тогда и свои ногайцы. Речь идет о крымских ногайских татарах или о племени Мансура. Тогда бегство в Крым из распадающейся Большой Ногайской орды, вероятно, было делом привычным. Но к кому мог придти там Таргын, герой эпоса «Ер-Таргын»? Или кем мог быть в действительности Акша-хан, чьим воином ногайский батыр стал?

Согласно сказанному в эпосе, он был правителем ногайцев в Крыму. Однако башкирам Акша-хан известен как казахский батыр. Причем – не как эпический герой, а как участник двустороннего поэтического состязания под названием «айтыш» или «эйтеш». Рассматриваемый айтыш называется айтышом башкирского батыра-сэсэна Караса и казахского батыра Акша-хана и называется «Карас и Акша». Конечно, это мог быть другой человек или, если угодно, другой образ. Но у башкир есть также айтыш башкирского батыра Кужака и ногайского батыра Таргына – «Таргын и Кужак». А в казахском эпосе «Ер-Таргын» Таргын сходится в поединке со старым батыром Кожаком или Карт-Кожаком. Но прежде чем сразиться, они вступают в диалог в духе традиций…

Одним словом, допустимо, думается, предположить, что за перечисленными выше именами могли быть одни и те же соответствующие образы. То есть Акша-хан, вступавший в словесное состязание с башкирским батыром-сэсэном Карасом, мог оказаться тем же правителем, который принял под свои знамена Ер-Таргына. Конечно, это – всего лишь гипотеза. Но если согласиться с тем, что она все же имеет право на существование, возникает другой вопрос: откуда в первой половине XVII века в Крыму могли взяться казахи?!

Такое, наверное, весьма странно слышать, но в Крыму еще до перехода этого полуострова под власть Российской империи казахи, похоже, жили. По данным, опубликованным российским исследователем В.М.Кабузаном («Народы России в XVIII веке. Численность и этнический состав»,«Наука», 1990 г.), 1783 году, когда Крым окончательно перешел под власть России, обнаружилось, что на полуострове проживало, помимо прочего населения, небольшое число казахов. То есть Акша-хан, который в Крыму принял Таргына, мог быть также тем казахским батыром, который состязался с башкирским батыром-сэсэном Карасом. А теперь вернемся к тому, о чем говорили в первой части нашего материала.

В эпосе говорится, что «Таргын откочевал к горам Казылык, к месту, называемому Темир-Какпа-ЖелезныеВорота» («Богатырские предания», Алматы, 1986 г.). То есть он ушел в район Дербента в Дагестане. Как такой переход вяжется с данными о других легендарных героях этого эпоса? Согласно его сюжету Ер-Таргын и Ак-Жунус, влюбленная в него дочь Акша-хана, решают бежать. И, судя по всему, пошли они в восточном направлении от Крыма. За ними погнались люди Акша-хана. Правитель обещал, что тот, кто сумеет отбить его дочь у Ер-Таргына, может взять ее себе. Догнать беглецов удалось шестидесятипятилетнему батыру Карт-Кожаку. В поединке старик побеждает молодого богатыря. Но все же уступает ему девушку.

Тут возникают два вопроса: какой в действительности могла быть причина ухода Ер-Таргына, сына Естерека, с Крыма и кем являлся Карт-Кожак?

Из истории известно, что к середине 1630-ых г.г. большинство знатных ногайцев из Большой Ногайской орды находилось уже в Крымском ханстве. Однако после прихода к власти нового хана их положение ухудшилось. Часть из них было казнено, другая часть смогла спастись. В это время наследники Естерека покинули пределы Крымского ханства, а затем ушли далее к востоку от реки Дон. То есть им тогда было небезопасно оставаться на полуострове.

Ер-Таргын, сын Естерека, появился в районе Дербента. Это – территория современного Дагестана. Дербент находится южнее Махачкалы, называвшейся прежде Анжи-кала (отсюда название футбольной команды из Дагестана – «Анжи»). Так вот, согласно кумыкскому эпосу «Анжи-наме», датируемому XVIII веком, в прежние времена правителем Анжикалы был Карт-Кожак.

Ахас ТАЖУТОВ (Продолжение следует)

Posté par webmasterkz à 12:03 - Commentaires [1] - Permalien [#]

29 juillet 2007

КАЗАХСКИЙ БАТЫР ЕР-ТАРГЫН БЫЛ ПЛЕМЯННИКОМ ИВАНА ГРОЗНОГО

А другой царь и великий князь всея Руси Симеон Бекбулатович являлся двоюродным братом Естерека, отца этого легендарного героя казахов

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

«Народ, у которого нет истории, подобен ребенку без отца и матери, всему учится с самого начала. Мало того, народ, потерявший свою историческую память, словно гибкая лоза: куда его согнешь, туда и пойдет»

Ч. Айтматов.

    Отец Ер-Таргына Естерек, по русским историческим данным, правил в Большой Ногайской орде в 1600-1619 годах. Хотя его и считают вторым из трех ее последних биев-предводителей, являвшихся ставленниками тогдашней Москвы, он не всегда состоял в ладах с русскими. Историки полагают, что это был образованный и проницательный правитель. Однако в начале своего властвования он имел достаточно ограниченные полномочия постольку, поскольку последствия разразившейся по смерти Ормамбета смуты среди ногайцев еще долго давали о себе знать, и ему непосредственно подчинялась не вся Орда. Не было согласия между потомками Исмаила, самого первого правителя больших ногаев. Народ был, по сути, поделен ими.

     Пока дети второго сына Исмаила Динахмеда – Ормамбет, Дин-Мухаммед и Естерек – правили, сменяя друг друга, Большой Ногайской ордой в целом, дети третьего его сына Уруса держали власть над частью ногайцев, которые сформировались в Жетисанскую или Едисанскую орду. То есть у так называемых Урусовых был фактически свой улус. Также не очень-то желали подчиняться бию Большой Ногайской Орды Естереку наследники младшего сына Исмаила - Тынбая.

     Не все было ладно и между представителями правящей фамилии - детьми и внуками Динахмеда. Сайтерек (Шайтерек), брат и наследник верховного правителя больших ногаев Естерека, состоял в союзе с Келмамбетом, который возглавлял партию потомков Ормамбета. То есть ситуация была очень и очень непростая. И все же к 1608 году Естерек в условиях охватившей уже Москву смуты восстановил свою Орду в качестве независимого государства и установил прямые отношения с Крымским ханством, Турцией и Бухарой. К тому времени он был уже настолько силен, что вторгся в Россию во главе стотысячной армии и увел в плен множество людей. В промежутке 1609 и 1611 годов его братья Сайтерек и Бекмамбет два раза совершали походы в Рязань и награбили в результате много добра. В 1613-1614 г.г. объединенные войска Большой и Малой Ногайской орды еще дважды доходили до Москвы.

     Тем временем там к власти пришла новая династия царей. И правитель больших ногаев оказался, по-видимому, перед выбором: снова налаживать добрые отношения с Москвой или признать себя вассалом другого большого государства?

     Еще в 1612 году польский король отправил к Естереку посольство с заданием передать ему приглашение стать автономным правителем в пределах Польши. Оно было отклонено.

     В 1615 году Естерек изъявил желание признать себя вассалом турецкого султана. В качестве ответа последний поставил такие условия: правитель степняков должен был отправить в Стамбул в качестве аманата несколько именитых ногайцев из своего окружения и побудить одного из своих сыновей жениться на дочери крымского хана.

     Последнее условие в определенном смысле совпадает с сюжетной линией эпоса «Ер Таргын». Там герой в лице батыра Таргына оказался вынужден оставить родные степи и отправиться в Крым под правление Акша-хана. И ханская дочь Ак-Жунус, в конце концов, становится его женой. Но прежде Ер-Таргын выступил на стороне хана, отправившегося на войну с оймауытами и торгауытами.

     Тут возникает первое расхождение сюжетной линии с выводами авторов современной энциклопедической справки о жизнедеятельности прототипа названного эпоса. Торгауыты, с которыми Ер-Таргын вместе с войском Акша-хана отправился воевать, могли войти в соприкосновение с владениями тех или иных правителей из Крыма, только уже в XVII веке. До того они находились в Монголии и на территории современного Синьцзяна. А современные энциклопедии говорят, что прототип героя эпоса «Ер-Таргын» жил и действовал в XV веке.

     Но тогда ойраты, из которых еще не выделились торгауыты, не могли воевать с правителями Крыма, так как они находились от него очень и очень далеко даже по современным меркам. Да и их завоевательные устремления были в те времена направлены в совсем другую сторону. К примеру, в период правления Есен-хана – в 1439-1450 гг., то есть в том самом XV веке – ойраты прорвались до самого Пекина и попытались взять его. Но защитники города встретили их залпами пушек.

     В направлении ногайских земель ойраты стали наступать гораздо позже. И в 1616 году одно из их племен – а именно эти самые торгауыты - прорвалось на запад и поселилось в низовьях Волги. Название  «торгауыты» было трансформировано в «калмыки».

     По толкованию историков, эти пришельцы покончили с лавированием Большой Ногайской орды между русскими и Казахским ханством. Она перестала существовать. Одна часть ее племен переселилась на побережье Волги и присоединилась там к Малой Ногайской орде. Другая – окончательно вошла в состав Казахского ханства в форме одного из его автономных образований под названием Младший жуз.

     Так вот, Ер-Таргын был, согласно фольклорным представлениям, ногайлинским или - что будет понятнее – ногайским батыром. Согласно М.Тынышпаеву – представителем правящей династии Большой Ногайской орды.

     Но почему Ер-Таргын, сын Естерека и внук Динахмеда, мог оказаться вынужденным бежать в Крым? Ведь, по сюжету эпоса, Таргын отправился туда, спасаясь не от калмыков, а от как бы своего хана, чьего знатного бека он убил. А по историческим данным, после смерти Естерека в Большой Ногайской орде снова возникла большая смута. Власть пытались взять в свои руки, заручившись поддержкой русских в Астрахани, представители семьи Ормамбета.

     Но наследники Дин-Мухаммеда и Естерека не пожелали им подчиняться. Они ушли со своими юртами на берега Яика (Урала). Это речь о потомках Динахмеда, второго сына основоположника Большой Ногайской орды Исмаила.

     Наследники же Уруса, третьего сына первого правителя Орды, к тому времени частью сделались русскими князьями Урусовыми.

     Канай, внук Исмаила от его еще одного сына Тынбая, со своими людьми ушел в Астрахань в качестве подданного русского царя. Тем временем юрты наследников Дин-Мухаммеда и Естерека подверглись нападению торгауытов и были разгромлены. То есть Таргын еще тогда мог испытать силу оружия калмыков. После разгрома основная часть юрта наследников Естерека отступила к Астрахани. В 1623 году русский царь решил восстановить Большую Ногайскую орду и утвердил в качестве ее правителя Каная. По-видимому, к тому времени представители фамилий Уруса и Тынбая считались куда более лояльными Москве, чем потомки Динахмеда. И особенно - дети Естерека.

     Его старший сын Мамбет стал русским пленником. Позже еще два представителя семьи Естерека были брошены в тюрьму по обвинению в убийстве наследника Каная Кара-Келмамбета и другого члена фамилии Ормамбета по имени Али. Их еще обвинили в попытках вступить в сговор с крымским ханом. Другими словами, наследники Естерека в то время проявляли себя как партия сторонников Крыма. А правитель Орды Канай состоял в дружественных отношениях с торгауытами, так как этого хотела тогдашняя Москва. То есть, говоря иначе, правящий двор был за дружбу с калмыками, а оппозиция в лице наследников Естерека – за сближение с Крымом. 

     В результате кто-то из сыновей Естерека, наверное, вполне мог бежать в Крым. Такой вариант развития событий вполне согласуется не только с историческими данными, но и также с сюжетом эпоса «Ер-Таргын».

Posté par webmasterkz à 13:18 - Commentaires [1] - Permalien [#]